Элевадор или новая история Эвридики

Размер шрифта: - +

• НОВАЯ РОЛЬ (отредактирована 2015-06-21) 45537 знаков

НОВАЯ РОЛЬ (отредактирована 2015-06-21) 45537 знаков

Эл добросовестно исполняет роль жены и матери. Полгода отсутствия стерлись из ее памяти, только старинное кольцо на пальце и невесть откуда взявшееся знание "ладино" служат ей неясным намеком и средством к существованию.

 

Пожилая профессорша смотрела на нее со смутной тенью узнавания в умных, скрытых затемненными стеклами очков, глазах. "Элеанора ... не так ли? А мы ведь на Вас в свое время возлагали большие надежды. Ну те-с, и чем же Вы деточка занимались все эти годы?” спросила она, закуривая и стряхивая пепел в массивную, зеленого стекла, старорежимную пепельницу на таком же видавшем виды, но все еще державного облика письменном столе. Она выжидательно посмотрела на собеседницу, но та вежливо отрицательно покачала головой, мол бросила курить, и произнесла:

 

"-Можно просто Элла, Наталья Александровна. Да так, то тем, то этим. Сами понимаете, какое время было."

 

"- Ну да, да, смутное можно так сказать. Вы замужем, дети есть?"

 

 

"- Да, двое. Старшая дочь скоро институт заканчивает, представляете? Как время летит..."

 

"- Да уж, хотя по Вам и не скажешь. Видите, как я легко Вас узнала. Совсем не изменились. Ну почти совсем”, добавила профессорша с мягкой улыбкой, деликатно оглядывая студенческий прикид этой более чем взрослой женщины, скованно сидящей в старинном кресле напротив нее: потертые джинсы и свитер с яркими принтами, как будто позаимствованные у старшей дочери, подумала про себя элегантно одетая пожилая женщина (тут-то она как раз попала в самую точку).

 

" - А где, позвольте спросить, Вы в совершенстве выучили ладино? Ведь у нас в стране таких специалистов не осталось. Насколько мне известно" спросила она, со вкусом затягиваясь и выпуская из ноздрей тонкие стройки дыма.

 

Элла задумалась, сравнивая про себя профессоршу с гусеницей из старого диснеевского мультика про Алису в Стране Чудес – та еще сидела с трубкой, явно начиненной не стебельками цветов, в изобилии произрастающих на волшебной поляне, и периодически, хорошенько затянувшись дурью и воззрясь на девочку, вопрошала: “А ты кто такая?”

 

“Да Бог его знает, кто  я такая”  подумала про  себя Элла, лихорадочно  пытаясь

 

придумать в ответ что-либо более и менее правдоподобное. Понимая, насколько бесполезно что-то выдумывать на ходу - старую профессоршу на мякине не проведешь, она после затянувшейся паузы наконец сказала, потупившись:

 

"- Я просто некоторое время прожила в Испании, точнее в Каталонии. Там и решила вернуться к прежней профессии. Занималась историей испанского еврейства под руководством тамошнего профессора, э-э.... Но к сожалению, связь наша оборвалась, так что я не смогу предоставить никаких рекомендаций. К сожалению" повторила она, чувствуя как ей все труднее становиться справляться со своим голосом, чтобы он не выдал, предатель, нахлынувших эмоций. Тем более что природа этих переживаний ей самой была не до конца понятна - она очень смутно припоминала ту свою поездку в Испанию. Да и было ли это вообще на самом деле? Те полгода как будто выпали из ее жизни, и она теперь с трудом могла отличить правду от вымысла, вернее от того, что считала своими фантазиями. С мужем они пришли к молчаливому соглашению не ворошить прошлого, и оба добросовестно делали вид, что то ее полугодовое (без малого) отсутствие было этакой затяжной командировкой. Впрочем, с работы ей после этой самовольной отлучки пришлось уйти, "по собственному желанию". Конечно она, будучи опытным юристом, могла бы себе выговорить более выгодные условия, но тогда ею овладела такая вялость, такое нежелание не то, что что-либо делать вообще, а в принципе шевелиться, просыпаться по утрам и включаться в каждодневную рутину... Так что она просто согласилась на озвученную, вполне, кстати, приличную, особенно по сравнению с зарплатой историка, сумму выходного пособия, почти не глядя, подписала заранее подготовленные проворными коллегами-юристами бумаги, забрала коробку с личными вещами (книгами и фотографиями, да еще парой любимых старых туфель) и с глубоким облегчением покинула надоевшее ей уже за долгие годы здание. Наиболее тепло с ней простился охранник - они знали друг друга более 10 лет, так что покурили на дорожку (это была ее последняя с тех пор сигарета), он помог ей затащить вещи в такси и долго еще стоял, глядя вслед. Никто из коллег подобного проявления дружеских чувств не выказал. Она была для них как ... как прокаженная, почему-то именно эта ассоциация пришла ей в голову. А прокаженным не подают руки. Ну и х... с ними, подумала она тогда, удивляясь, что такая резкая перемена в жизни не вызывает у нее никаких, ну … почти никаких чувств.

 

"- Ну что ж, Элла. Так Вы говорите, что диссертацию не стремитесь защищать? Хотя

 

я бы на Вашем месте еще хорошенько подумала. Просто понимаете, у нас здесь свои правила игры, и без ученой степени Вы не сможете рассчитывать на то, чего безо всякого сомнения достойны... Хотя конечно же Фонд выделит исследовательский грант, но судя по справкам с Вашей прежней работы – это все равно крохи…"

 

"- Я все понимаю, Наталья Александровна, и на многое не рассчитываю. Меня бы более чем устроил статус так сказать внештатного сотрудника - ну я не знаю, как Вам это будет удобнее оформить. И потом у меня еще младший сын, я его готовлю к поступлению в школу, так что мне было бы желательно работать в основном из дома. Если это конечно возможно. Ведь многие материалы я могу получить по Интернету, правильно я поняла?" спросила она, покручивая кольцо на среднем пальце. Эти ее нервные, тонкие пальцы никогда не были в полном покое. И ведь сколько раз ее предупреждали – не надо ничего крутить или теребить на собеседовании, а вот ведь все равно – никак не могла усидеть спокойно. Ну не четки же ей в конце концов было перебирать? Да и потом не помнила она откуда это кольцо взялось, а снять его почему-то не снимала. Было оно массивным и сделано скорее всего из какого-то сплава с содержанием золота, с довольно прилично сохранившейся геммой на лазоревого цвета камне. На нем, насколько она могла разобрать сейчас после операции на глаза, после которой она наконец-то сняла очки, которые носила постоянно – Бог его знает сколько лет – еще с первых курсов института наверное, так вот на нем был изображен мужчина, в старинном головном уборе, всматривающийся в морскую даль. По крайней мере, так ей это виделось.



Ника Аврут

Отредактировано: 16.02.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги