Гвиды

Размер шрифта: - +

Часть III. Позолота

 

 

Глава 12

 

Двое управцев подхватывают меня под локти. Сидящие на нашем пути каяльщики теснятся, давая дорогу. Я представляла, что если Луйц запишет меня в гвиды, то людям в серо-красной форме придется волочить меня по земле, как мешок с песком. Но это я тащу их за собой, стремясь попасть туда, куда ушел мой брат. И мне всё равно, где это.

Дверка распахивается. Я запинаюсь - прямо под порогом начинается крутая лестница, ведущая вниз. Мы спускаемся под административный этаж, где проходил мой суд. Какой-то холодный белых холл. Я лишь успеваю заметить, что здесь три двери, как один из управцев отпирает ближайшую и толкает меня в проем. Три металлических щелчка - меня запирают на три оборота.

На полу сидят две молодые каяльщицы, которых я уже видела. Моего брата здесь нет. Я начинаю колотить в дверь и кричать:

- Мано! Мано!

Стены пропускают звук Я прекрасно различаю шаги в холле, значит и Мано должен меня слышать. Пускай хотя бы отзовется.

Я повторяю имя брата вновь и вновь, выкрикиваю со всей мочи. Одна из девушек – блондинка - бросает мне грубо:

- Да заткнись ты!

Проигнорировав её, я продолжаю звать и бить по двери. Когда я в очередной раз заношу руку для стука, то не могу ударить - блондинка подошла сзади и схватила меня. От неожиданости очередной возглас застревает в горле, я оборачиваюсь и оказываюсь с ней нос к носу .

Какая же она красивая. Мою руку словно тисками сжало, однако, как ни странно, первая моя мысль именно об этом. Девушка удивительно хороша собой. Из-за бесформенного ватника, серых штанов и спутанных волос, пусть и наредкость светлых, я сперва этого не заметила. Но сейчас, когда её лицо в сантиметрах от меня, а уродливая униформа выпадает из поля зрения, я вижу её красоту, не вяжущейся ни с Гнездом, ни с Периметром вообще. Лицо как нарисованное  -  тонкий носик, светлая кожа.  Ей бы шубку виконтесски, и ни дать ни взять аристократка. Но вот манеры у блондинки самые периметрские. Её большие серые глаза полны злости и за руку она держит меня очень жестко. Пытаюсь вырваться - не получается.

- Хватит орать. - цедит она.

Я упираюсь в неё свободной рукой, но она завладевает и ею. Мы обе худые, среднего роста, однако хватка у неё железная. Я будто в наручниках. Могу только испепелить её взглядом. Она в ответ произносит:

- Еще раз заорешь, зубы выбью.

Почему-то я поддаюсь. Мне это неприятно, но я не чувствую себя в силах противостоять ей. Да и Мано откликаться не собирается. Я согласно киваю. Блондинка отпускает меня и садится на то же место, где сидела раньше.

Я тоже шлепаюсь на пол. Тру виски, пытаясь переварить произошедшее. Мано жив. Он каяльщик, точнее, уже гвид. И я гвид. И блондинка тоже гвид. Это женская камера. Брат где-то по соседству, может, через стенку. Вдруг нас и на континенты отправят раздельно?

Мои размышления прерывает робкий голосок.

- А этот Мано - твой друг?

Вторая каяльщица, заныкавшись в уголок, смотрит на меня через очки в толстой черной оправе. Её темные волосы до плеч расчесаны на ровный пробор. Хоть она и сидит, по ней видно, что она довольно вытянутая, правда, совсем щуплая. Если блондинке точно есть двадцать, то эта едва ли достигла шестнадцатилетия.

- Мой брат. - отвечаю я. Так странно говорить о нем, как о живом.

- Ты за ним пошла?

Я киваю. Девочка улыбается совсем по-детски:

- Ты очень хорошая сестра. - и поворачивается к блондинке, с той же ребячей улыбкой ожидая от неё подтверждения. Блондинка, к моему удивлению, бурчит:

- Да, только не представляю, как он с детства терпел твой ор.

Дверь вновь открывается. Я порываюсь выглянуть в холл, но её тут же запирают. Передо мной возникает рослая каяльщица. Первое, на что я обращаю внимание - она в шапке. У блондинки и девочки в очках головы не прикрытые. Им пока не выдали всю амуницию, значит, как и я, они в Гнезде недолго. У этой же вообще вид бывалый. Ей под пятьдесят, черты лица у неё крупные, подбородок тяжелый, от носа до губ пролегли глубокие борозды. Она приветствует нас низким, сиплым голосом:

 - Привет, молодежь. Я Вадома.

Я отзываюсь первой:

- Кинна.

Красавица-блондинка нехотя произносит:

- Ирица.

Мы выжидающе смотрим на девочку в очках, и она, проведя рукой вдоль пробора, говорит:

- А я Тлейнкстли.

Я, Вадома и Ирица хором восклицаем:

- Что?

Девочка улыбается и повторяет по слогам:

- Тлейнкст-ли.

- Тле-что? - переспрашивает Вадома.

- Тлейнкстли. Но друзья называют меня Лейли.

Вадома подводит черту:

- Считай, мы друзья, Лейли.

Она садится на корточки и стягивает шапку. Я ахаю от неожиданности - женщина совершенно лысая. Вадома видит моё изумление и хохочет:



Мара Станко

Отредактировано: 17.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться