Код "Уран"

Размер шрифта: - +

20.

Темнота побледнела и с неохотой уступила место серому сумраку. Рик находился на краю большой шахты, уходившей под землю. Он подошел к щитку и повернул выключатель. Зажглись лампы, освещая пространство вокруг: ребристые стены, испещренные разными табличками, коммуникации и трубы, двери, запертые сотни лет. Рик снял одну из табличек со стены, стер пыль. То, что надо – схема здания. А вот и путь в командный пункт. По вызову приехал подъемник. Не такой быстрый, как в башне, но крепкий и надежный на вид.

Рик стоял на платформе и разглядывал уплывавшие вверх этажи. Тонны стали, пластика, бетона, стекла. Километры проводов. И все собрано воедино, создано для одной цели.

Он вышел на последнем, нижнем этаже. Здесь повсюду виднелись следы разрушений. Пластины стен были вспучены, словно от тяжелых ударов, и в трещины просыпалась земля. Такие прорехи зияли повсюду, а в двух местах Рик заметил серьезные пробоины, куда бы легко пролетел планер. Он осторожно ступал по грязному полу, прислушиваясь к тишине. Здесь ощущалось чье-то присутствие.

Рик прошел так по короткому коридору до конца и остановился у приоткрытой двери с табличкой «Командный пункт», из проема сочился слабый свет. Попробовал войти, толкнув дверь, но ее заело. Тогда, взяв лом с пожарного щита, он сдвинул скрипнувшую ржавчиной створку и спустя пару мгновений очутился в зале с низким потолком. Пол под уклоном спускался к противоположной стене с широким экраном, перед которым находился вытянутый стол с вмонтированной в него панелью управления. Пункт явно был рассчитан на команду специально обученных людей. Рик медленно двинулся к столу, разглядывая пустые кресла, оснащенные персональными терминалами.

К запаху пыли и пластика примешался какой-то другой, слабый, но резкий, слегка щипавший ноздри. Знакомый запах, который могло источать некогда живое существо. Рик покрепче сжал лом – всякое может произойти, неизвестно, какая тварь здесь свила себе гнездо. Он обошел командный пункт и наткнулся на тело человека в дальнем углу.

Мумия. Иссушенное лицо с ввалившимися щеками и запавшими глазницами. Из приоткрытого рта с желтоватыми зубами, обрамленного клочковатыми комьями бороды торчит почерневший от времени язык. Пальцы мертвеца скрючены. В лохмотьях, некогда служивших ему одеждой, Рик ничего не нашел. Он замер, глядя на останки, прислушиваясь к себе. Нет, в душе ничего не шевельнулось. Это был просто скелет, прикрытый высушенной плотью. Это явно не отец.

И тут Рик заметил на стене надпись. Несколько слов, криво выведенных черным:

«Alea iacta est»[1].

Рик вернулся к панели управления и активировал ее. Загорелись экраны, замигали лампочки. Он скинул с себя накидку и стал ждать, когда местный компьютер установит связь с системой Термополиса. Техника работала исправно; здесь древним мастерам не было равных. Прежде, чем Рик вошел в систему и соединился с центром управления, на экране появилась надпись: «Видеосообщение».

Рик включил послание.

На экране возник мужчина с куцей бороденкой, редкой шевелюрой и болезненного вида лицом – под глазами круги, шея тонкая, худые плечи. Незнакомец произнес:

– Говорит старший диспетчер сектора «Инфинити» Жан Молинье. Они все сошли с ума. Все. Я забаррикадировался здесь, в командном пункте, и они ушли три дня назад. Я знаю, что они вернутся, и надеюсь, к тому времени покину этот мир. Поэтому слушайте. Эпидемия накрыла нас полгода назад. Сначала мы думали, это бешенство, но вакцина не помогала, заболевших становилось все больше и больше. Никто не понимал, что происходит. Правительство ввело карантин, но и это не помогло. Нам кололи все новые противовирусные препараты, но и они оказались бессильны. Зараженные появлялись повсюду. Симптомы у болезни такие: вначале легкое головокружение и тошнота, примерно пару дней, потом начинаются расстройства сна, сильно болит голова, наступает расстройство памяти. Зараженный забывает имена и названия, путает время и числа, не способен считать, не может читать, боль в голове только усиливается...

Жан облизал пересохшие губы и успокоил участившееся дыхание.

– Это кара господня. Наказание людям за то, что осмелились осквернить Его славу. Господи, прости нас грешных, прости... Боль. Она терзает зараженного все время, то слабее, то сильнее, но никогда не отступает. Это длится неделю или две. А потом больной сходит с ума. Больной путает сон и реальность, речь становится бессвязной, зараженный не понимает, что происходит вокруг, и утрачивает контроль над разумом, потому что мозги превращаются в кашу! Зараженный не способен мыслить, становится животным, который постоянно хочет жрать. О боже мой, боже мой!..

Жан всхлипнул, слезы покатились из светлых глаз, но он все-таки нашел в себе силы продолжить:

– Болезнь поразила нас всех. Теперь вопрос времени: кто-то уйдет раньше, кто-то позже. Верхние секторы уже изолировались и отказываются принимать беженцев. Обезумевшие люди прыгают прямо в центральную шахту. Каждый день роботы-уборщики отскребают от пола то, что осталось от трупов. Дно шахты залито кровью. Неделю назад на меня напал подчиненный. Кто-то из граждан пытается выбраться наружу, но двери и ворота заблокированы. Они сходят с ума и нападают на здоровых людей. Они кричат. Не переставая, кричат от боли, среди них есть даже дети. У нас перебои с водой, запасы еды кончаются. Бежать некуда. Рабочие с периметра потребовали выпустить их, но мы сказали, что не можем. Тогда они напали на нас. Двоих моих сотрудников забили насмерть. Мы еле отбились и заблокировали двери. Последние дни были особенно тяжелыми. Мои сотрудники сидели на полу с остекленевшими глазами, и я не знал, остались они людьми или разум покинул их. Еда кончилась четыре дня назад. Потом они попытались схватить меня. Я еле вырвался и заперся здесь.



Кир Луковкин

Отредактировано: 25.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги