Костер чужих желаний (книга 2)

Размер шрифта: - +

Глава восемнадцатая

Жить нужно или с юмором. Или с психиатром.

(Из наблюдений мистрис Шор)

Запястья, с которых верёвки снять никто так и не удосужился, отекли и онемели - Арха их почти не чувствовала. Зато о плечах она не могла забыть ни на минуту. Боль вгрызалась даже не в мышцы, а в кости. Да ещё с таким усердием, что хотелось самой себе руки оторвать.

Ведунья потёрлась спиной о ледяные, грубые, как наждак, камни стены. Но это приносило облегчение совсем ненадолго.

Сначала девушка пыталась ходить по крохотной камере: три шага вдоль, три поперёк, а по диагонали получалось больше четырёх, но меньше пяти. Но когда за зарешеченным окошком, прорезанным под самым потолком, стемнело, а где-то снаружи зажгли магические фонари, стало так холодно, что ведунье было уже не до ходьбы. Она только и смогла, что сжаться в комок на тонком, воняющем плесенью тюфяке. Умом-то Арха понимала, что надо продолжать двигаться, но заставить себя не могла. Она не просто замёрзла - заледенела. Все, что находилось под невыносимо ноющими костями, превратилось в куски льда.

Так и просидев до рассвета, временами проваливаясь в какой-то полубред с кружащими кровавыми лужами на мраморе, красными мундирами и хохочущими демонами.

Утро облегчения не принесло, хотя и стало немного теплее. С кистями своими Арха мысленно распрощалась. Конечно, верёвки стягивали не слишком сильно, но больше чем десять часов с вывернутыми за спину руками благополучно закончиться просто не могли. Странно, но ни есть, ни пить не хотелось совершенно. И страха не было. Скорее, какое-то отупение, словно ведунья действительно превратилась в замёрзший студень. Вроде бы снаружи и корка, а внутри дрожащее желе.

Лекарке даже и в голову не пришло, что можно, наверное, кого-нибудь позвать. Или хотя бы ногой по двери треснуть, привлекая к себе внимание. Но Архе начало мерещиться, что она в этой камере не одну ночь, а уже несколько лет сидит. И сидеть так будет долго, наверное, вечность. Вполне возможно, что никакого мира за толстыми стенами и грубо сколоченной дверью уже и вовсе нет. Пропал, растворился. А, значит, и дёргаться смысла не имеет.

Поэтому скрежетнувший в замке ключ внимания ведунья не привлёк. В сторону открывшейся двери девушка и головы не повернула.

Только когда Арху подняли с тюфяка, она сообразила поднять голову и увидела над собой жёлтые и злые глаза Ирраша. Он, видимо, сам того не замечая, скалился. Но даже тогда через отупение страх к девушке так и не пробился. Лекарка просто отвернулась от ушастого.

- Арха, придётся потерпеть немножко. Потерпишь, ладно? Я знаю, ты сильная девочка…

Ведунья глянула на шавера через плечо, чтобы убедиться, что это действительно Ирраш. Тут он был, никуда не делся. Только с каким-то остервенением рвал верёвку на запястьях. Девушке показалось, что у неё начался настоящий бред. И это было совсем не смешно.

- Ирраш, а это вправду ты? – протянула лекарка и, за неимением возможности себя ущипнуть, прикусила губу.

Несмотря на то, что кожа явственно отдавала деревом, собственный укус Арха почувствовала.

- Я, я… Потерпи, сейчас больно будет.

- Не думала, что ты моё имя знаешь…

- Уж лучше бы не знал, - но даже это шавер сказал без всякой злобы.

Сначала предупреждение ушастого не оправдалось. Руки упали вдоль тела, как плети. Когда кисти хлестнули по бёдрам, стало неприятно. Но вот ниже плеч словно и не было ничего. Ирраш вдруг встал перед  ведуньей на колени и начал массировать изувеченные конечности. Арха тупо следила за тем, что он делает. И так же тупо удивлялась тому, что вот эти тёмные сардельки – её пальцы.

А потом оказалась, что и на этот раз ушастый сказал правду. Стало больно, очень больно. Лекарка рванулась, пытаясь выдернуть свои руки из пальцев шавера, превратившиеся в настоящие пыточные клещи. Но ведунью он, конечно, никуда не отпустил. Только что-то сквозь зубы раздражённо прошипел. Кажется, Арха даже умоляла демона прекратить, но ушастый оказался непреклонен и всё уговаривал её потерпеть. Как будто от уговоров боль могла стать меньше!

Но все когда-нибудь заканчивается, прошло и это. Не сразу ведунья и поняла, что, оказывается, она сидит у Ирраша на коленях, а шавер нежно так пальцем вытирает у неё слезы с лица.

Кисти всё ещё ломило, но, по крайней мере, Арха их чувствовала и даже пальцами пошевелить смогла.

- Ирраш, поехали домой, а? Ну, пожалуйста… - проскулила лекарка.

Он как-то странно, судорожно вздохнул.

- Нет, маленькая. Домой пока нельзя. Тебя переводят в Сырую башню. Я действительно ничего пока сделать не могу. Это дело не в юрисдикции городской стражи.

- Какое дело? – ведунья ни слова из сказанного не поняла.

- Твоё дело, - с неведомым доселе терпением ответил шавер, - Тебя обвиняют в посягательстве на существование баронессы Нардаш.

- Каком посягательстве? – ощущение, что всё происходящее – это бред, вернулось и стало даже сильнее. – Кто такая баронесса… Как там?

- Не думай пока об этом. Завтра к тебе придёт адвокат. И я обязательно навещу. Тогда всё и обсудим.

Он, преодолев сопротивление ведуньи, заставил девушку положить голову ему на плечо. Думать, действительно, ни о чем не хотелось. От самого названия «Сырая башня» несло каким-то первобытным ужасом. В Грязных кварталах все были убеждены - оттуда выходят не для суда, а чтобы помереть на плахе. По мнению простых жителей столицы, судьи знали только один вид приговоров – смертную казнь. Зато видов этих казней в империи имелось превеликое множество.

Нет, думать об этом определённо не стоило. Поэтому мысли о сказанном шавером Арха попыталась спрятать за ворохом других, суетных, ненужных. Вот если бы…



Катерина Снежинская

Отредактировано: 06.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги