Месть Атлантиды

Размер шрифта: - +

Глава 18

ассий сегодня оставил выбор платья за ней с Аминой. Казалось бы, великодушие? Как бы не так. С той поры, как Элика, так и не задавив в себе смущение, но остерегаясь его гнева за непослушание, начала снимать его сама, едва переступив порог комнаты, претензии к одежде у принца отпали. Девушке даже казалось, что ранее он руководствовался даже не эстетикой одеяний наложницы, а банальным удобством, если придется его разрывать прямо на ней.
Платье аристократок Кассиопеи, к которым ее приучила Керра, нравились принцессе гораздо больше, хоть в первое время и вызвали протест. Корсет, поддерживающий грудь, напоминал кожаные латы воительниц Атланты своим кроем, а длинная юбка из шелка прикрывала ноги, придавая этим неуловимое величие, словно воздвигая на некий пьедестал. По крайней мере, дворцовые воины все как один проявляли уважение, достойное королевы, хотя многие из них знали, в каком положении она тут находилась. О том, что сам Кассий предписал своим подданным обращаться с ней как с добровольно сдавшейся королевой, она даже не подумала. 
После событий последних дней ее и без того слабое желание понять мотивы его поступков, войти в положение дабы осознать, что им двигало, исчезло окончательно. Элика больше не искала оправданий поступкам своего мучителя. Его подростковые переживания больше не стоили в ее глазах ломаной монеты солнечного металла. Если ты не можешь совладать со своими эмоциями, тебе не место в политике, с ненавистью решила она. А то, что патриархальная узколобость кассиопейцев не допускает даже мысли передать право на трон сестре, это только их личные проблемы. Никогда Кассиопее не достигнуть и доли величия и несокрушимости Атланты, пока их мужчины не посадят на трон правительницу вместо правителя, или, на крайний случай, научаться править как женщины, идя путем компромисса и мира, а не разрушая соседние города ради самого желания пустить в ход меч, пополнить гаремы красивыми чужеземными рабынями и после этого почивать на лаврах. 
Атланта воевала, этого у нее не отнять, но лишь в случае недостижимости соглашения или прямой угрозы. Угрозы были лишены своего значения, но показать зарвавшимся странам истинное положение вещей после такого для Лаэртии Справедливой было делом чести. Даже Лэндал, живший духом боя, понимал политический курс империи и никогда не бросался в омут войны ради самой войны сломя голову. 
Кассиопея же словно стремилась доказать всему миру свою значимость языком оружия, практически презрев мирные переговоры, иногда даже не видя в этом своей выгоды. Элика втайне надеялась, что однажды принц получит все-таки достойный отпор во время взятия очередного города. Пусть сойдет с ума от своего провала! Вот только рядом был Домиций, который всегда уравновешивал его жестокость. Займи потомок рода Лентулов трон, у Атланты появился бы веский повод для беспокойства. 
Элика ненавидела себя, в том числе. За свою беспечность вчерашней ночью, за то, что хоть на миг поверила в его человечность и в то, что он переживает о ее моральном состоянии. Даже разговоры о том, что он заботится о ее удовольствии, не имели значения. Он просто врал, дабы найти оправдание собственной жестокости. Или у нее не было перед глазами опыта собственного брата в таких делах?! Но, возможно, это было к лучшему. Сломай он ее таким ласковым отношением и преврати в подобие каждой из наложниц Лэндала, было бы еще хуже! 
Керра пришла только в вечернее время. Как не хотелось Элике остаться в покоях и не показываться никому на глаза, подруга все же чуть ли не силком вытянула ее в сад. 
— Что ты вчера сказала нашему повелителю? — северянку разбирало любопытство. — Он явился в тронный зал как в воду опущенный. Даже не остался до утра. Сидел и о чем-то думал, глядя в одну точку. Девчонки даже боялись к нему приблизиться после того, как он сорвался на Териду. 
— Ничего, — Элика закрыла глаза. —Териде следовало поймать его раньше. Может, тогда бы мне не пришлось терпеть все это! 
— Снова был груб? 
— Снова. Разве он может по-другому? — Девушка закусила губу, сдерживая слезы. — Почему он это делает? Сначала все было не так... Он даже шутил со мной... Сказал, что его расстраивает моя холодность, и что он готов дать мне оружие, чтобы я растаяла! А потом резко снова стал сам собой и угрожал избить плетью только за то, что я не назвала его хозяином. Я ничего не понимаю! Он меня даже не слышит! Ты знаешь, за что он мстит, но разве недостаточно того, что он сделал? 
Керра покачала головой. 
— Я думаю, двух раз было достаточно даже для куда более сильного проступка! Я вообще не могу понять ваших взаимоотношений. Может, ты мне чего-то недоговариваешь? 
— Нет. Ты знаешь обо всем... 
— Когда он ушел от тебя, ты наговорила ему дерзостей? Может, это его выбило из колеи? То, что он не знает чем держать тебя в повиновении? 
— Все не так... — поколебавшись, Элика выпалила: — Ты знаешь, я пообещала себе, что при нем никогда больше не заплачу. И у меня это почти получалось, а вчера... После того как он меня ударил и сказал что высечет плетью, я просто не сдержалась... 
— Животное... — Керра выплюнула ягоду винограда. — Наверняка, озверел еще больше, когда ты заплакала? 
Принцесса задумалась всего на всего мгновение. 
— Нет... Не хотел уходить не смотря на мои крики, сказал что не оставит одну в таком состоянии... Наверное, хотел видеть мою слабость в деталях! Но все-таки ушел. Боюсь даже думать, что было бы, если остался. 
—Дела! — изумленно присвистнула Керра. — Эл, если это то, о чем я думаю... Хотя это только догадка, еще пару таких ситуаций и я точно пойму. 
— Поймешь что? —Элика подалась вперед, заинтригованная выражением лица подруги. Глаза той сверкали таким блеском, словно она только что открыла вход в межвременную пространственную спираль, из которой, по словам матери, однажды пришел отец принцессы. 
— Не хочу забегать вперед, но я обычно в таких вещах не ошибаюсь. Просто не до конца уверена. И даже не знаю, хорошо или плохо то, что, скорее всего, уже с ним случилось... 
— Чего хорошего в помутнении разума?! —недоуменно произнесла Элика. — Он и так не в себе слегка, а если Лакедон призвал к себе его рассудок, ничего хорошего это не сулит ни мне, ни остальным! 
— Боюсь, его рассудок призвала к себе великая Астерада, и если Лакедону можно сопротивляться, она-то своего уже не упустит! Особенно с таким крепким рассудком, как у принца! — Керра улыбнулась и обнадеживающе кивнула Элике. — Не бойся. Я тебе помогу с этим справиться, когда буду знать точно. 
—Астерада? Разве в Кассиопее поклоняются богине? 
— О, нет! Тут женщин-богинь низвергли из небесного свода еще до начала времен, — Керра отчего-то повеселела и смотрела на принцессу иным взглядом. Оценивающим, что ли. Словно поведение принца могло означать его скорую смерть и их свободу от его тирании. — Эта богиня −богиня моего народа. Мне однажды предрекли скорую благодать от ее покровительства. Но больше не расспрашивай меня, я заговорю лишь, когда получу подтверждение своим догадкам! 
— Вскоре, помимо рассудка, боги отнимут у него еще кое-что, — бездумно выпалила Элика, захваченная воодушевлением подруги. Но Керра насторожилась. Улыбка сбежала с ее лица. 
— Что ты хочешь этим сказать? 
— Только то, что я больше не стану терпеть его насилие! — отрезала Элика. — Хватит с меня. Мирные методы на него не действуют! 
— Эл, остановись. Ты сделаешь только хуже! — Керра наклонилась вперед. — Скажи мне, что ты собираешься делать. Потом может быть поздно! 
— Может, — принцесса рассмеялась. 
Керра, испугавшись истерических ноток в ее хохоте, больно сжала запястье подруги. 
— Я требую! Ты понимаешь, что может случиться?! 
— К нам идут, — с трудом подавив болезненное веселье, сообщила Элика. 
Воин дворцовой стражи замер на почтительном расстоянии от девушек и низко поклонился. 
— За тобой... — Керра вздохнула. — Эл, прошу, не делай сейчас ничего из того, что задумала. Ты можешь совершить непоправимое! Просто прояви терпение! 
— Не-а! Надоело! —Элика поцеловала воздух в области щек Керры и быстро вскочила на ноги. Воин смущенно отвел глаза при виде ее дерзкой улыбки. 
— Вашему повелителю не с кем сыграть в раковины? — весело осведомилась принцесса, обогнав сопровождающего. — Или он велел меня пригласить для иных игр? 
Мужчина что-то неразборчиво проговорил в ответ. Элика потеряла к нему интерес. В холле небрежно махнула рукой: 
— Спасибо, я помню дорогу! 
В купальне ее все же одолели некоторые сомнения. Но Элика со злостью задавила их в глубине души. Много понимала эта Керра! Она уже давно забыла о том, что с ней сотворил этот палач всего пару раз долгих семь зим тому назад. Ее же терпение на исходе. Больше покорно сносить его зверства она не станет. 
Когда Элика вернулась в свои покои в сопровождении Амины, уже наступила ночь. Предвкушение победы лишило принцессу страха, наполняя душу будоражащим кровь азартом. Служанка расчесала ее длинные волосы, слегка смазав их распыленным аромамаслом. 
— Белый шелк с лифом без жемчуга, — распорядилась Элика в выборе платья. То, что надо. Корсет позволял спрятать даже клинок благодаря уплотненной ткани в области груди. Легкая шнуровка распускалась несложными движениями руки, что тоже было на руку, долго раздеваться под пристальным взглядом Кассия было унизительно. Принцесса надеялась, что он не накинется на нее сломя голову после ее недавних слез, а хотя бы поиграет в галантное обращение. 
— Принеси мне черного эликсира! — велела она Амине. — Не хочу уснуть на самом интересном моменте. 
Кассиопейка не сдержала смешок и удалилась. Едва за ней закрылась дверь, Элика на цыпочках подскочила к ней и довольно улыбнулась, услышав удаляющиеся шаги. Надо было спешить, пока не явился Домиций со своей проклятой алой лентой. 
Размотав шелк неиспользуемой шали, девушка осторожно разместила колбу с коварной жидкостью в ложбинке между грудей, надежно стянутых уплотненным шелком. Холодное стекло быстро нагрелось от температуры ее тела. Затем, выпив глоток микстуры от нежелательной беременности, как ни в чем не бывало, присела на кровать. Как раз вовремя − Амина решила поспешить, дабы не лишать полюбившуюся ей хозяйку любимого напитка, ели за ней явятся пораньше. 
Принцесса с наслаждением выпила дар кофейных зерен, даже задумалась было о второй порции, когда явился Домиций. 
— Приветствую тебя, — тепло поздоровалась Элика. — Как здравие самого благородного воина Кассиопеи? 
Если он и удивился, то виду не подал. Просто присел рядом и ответил теплой улыбкой. 
— Поразительно, как тебя преображает хорошее расположение духа. Твои глаза даже меняют цвет. Иногда, в ветреную погоду, океан приобретает столь глубокий зеленый оттенок ближе к горизонту, и кажется, что невидимое глазу пламя словно подсвечивает его. 
— Мне приходилось видеть нечто подобное. — Элика сжала кулаки, чтобы скрыть дрожь от азарта. — Пора? Не хочу тянуть время. 
Ей пришлось немного отвести лопатки в стороны, дабы колба удержалась на своем месте при традиционной церемонии с алой лентой. Слава Анталу, Лентул ничего этого не заметил. 
В покоях Кассия ничего не изменилось. Ни обстановка, ни, собственно, его присутствие. Элика едва не закричала от восторга, заметив на столике два кубка. Она не знала, что может произойти, заставь он ее раздеться прямо у порога. 
Принц поднялся навстречу. Лед растаял в его глазах. Он выглядел слегка смущенным. Девушка бездумно списала это на белое платье, так выгодно подчеркивающее ее смуглую кожу. Она гордо вскинула подбородок, стараясь не встречаться с ним взглядом. 
Кассий приблизился очень быстро, и Элика вздрогнула, когда сильные руки обхватили ее тонкую талию, а губы запечатали рот в обжигающем поцелуе. Она была не готова к такому повороту, заранее готовясь к лавине холодного подчиняющего презрения, ломающего волю сильнее плети. Поцелуй не был агрессивным. Он был скорее чувственным, если бы Элика понимала истинное значение этого слова. Впервые эти настойчивые касания языка показались ей приятными, и она с любопытством ответила таким же действием. Игра с противником, заранее обреченным ее действиями на смерть или недомогание, была захватывающей. 
По правде говоря, его смерти она не желала. Даже после всего пережитого. Она с молоком матери впитала ее правило всегда обходиться малой кровью там, где встает вопрос выбора между жизнью и смертью. Лишение гордого и самоуверенного кассиопейского мужчины его мужской силы было бы куда более эффективной местью. Смерть принца была не выгодна еще с политической точки зрения. Лаэртия Справедливая использовала их для создания инновационного оружия, которое должно было своей мощью обеспечить Атланте абсолютную власть. Об этом мало кто знал, но Латима Беспощадная втайне от королевы ввела Элику в курс дела. Даже царь Актий в свое время не спешил с утверждением торгового договора, видимо, подозревая скрытый потенциал пустынного минерала. Договориться удалось только с Кассием после смерти царя, и то потому, что, как шутила утонченная ученая Тания, варвары всерьез полагали, что империя под женским началом использует эти камни лишь в качестве ювелирных украшений. Что решит с этим договором осторожная и безвольная царица Кассиопеи в случае смерти сына, спрогнозировать было сложно. Как не желала свободы и мести принцесса Атланты, с вопросом о его смерти следовало повременить ради более серьезной цели. 
Легкое, едва уловимое движение, и алая лента освободила запястья девушки. Принц не прервал поцелуя, лишь крепче прижал к себе. Элика разрешила себе расслабиться, чтобы не вызвать излишних подозрений. Пальцы мужчины ласкающим движением пробежались по ее затылку, на короткий миг вызвав приятную, едва заметную судорогу, пронзившую весь позвоночник принцессы. 
— Эл... — прошептали его губы. — Я не хочу, чтобы ты больше плакала. Не хочу. 
Поздно. Уже поздно. Ты должен был не хотеть этого раньше. 
— Как скажешь, хозяин, — почти с сожалением ответила она. — Я не буду. 
Кассий слегка вздрогнул, услышав обращение, которое раньше приходилось выбивать угрозой плети. Элика осторожно выскользнула из его объятий. 
— Можно мне выпить? Умираю от жажды. 
Кассий улыбнулся. Но его теплая улыбка уже не трогала ее заледеневшего от постоянной жестокости сердца. Принцесса знала, как легко вслед за этой мнимой нежностью приходит его беспощадность. 
— Я распорядился приготовить твой любимый напиток. С медом и ломтиком цитруса он даже вкусный. Хотя я никак не могу привыкнуть. 
Элика поспешно шагнула к столу, оставив мужчину за спиной. 
— Ты просто не умеешь правильно его пить! — стараясь унять дрожь в голосе, произнесла она. — Ломтик лимона извращает вкус. Как и большое количество воды. 
Он не сделал попытки приблизиться. Элика подняла хрустальную амфору и встряхнула. 
— Она же еле теплая! Его прелесть в обжигающем привкусе, — она смело наполнила его кубок. — Еще немного хитрости... Никакого лимона. 
Волосы скрыли ее плечи. Достать флакон оказалось очень легко. 
Капля. Терида сказала, всего капля. Может, на первый раз хватит и половины? 
— Сладким его тоже пьют. Но мне не очень нравится. Перебивает вкус. 
Вот и все. Кассий направился к ней, и принцесса едва успела спрятать флакон обратно в лиф. О том, что вскоре его легко будет там обнаружить, она от волнения даже не сообразила. 
— Хотел бы я научиться любить все, что с тобой связано, — прошептал Кассий, откидывая ее волосы с плеча. — Но иногда это так опасно! 
Обойдя столик, он поднял кубок. Сердце Элики словно рухнуло вниз. 
Пей! Пей, наконец, и дай мне покой от своего вожделения! 
Кассий пригубил кофе и неожиданно сплюнул. 
— Вот странно. Что же это скрипит на зубах? Ты песка туда насыпала? 
— В смысле? 
Принц отставил кубок и, проведя пальцем по его внутренней стороне, горько улыбнулся. На его пальце остался белый осадок, и Элика похолодела от его улыбки, все еще не осознавая ее значения. 
— Так и должно быть, да? Почему ты молчишь? Этот мерзкий напиток должен выпадать в осадок? 
Почему она промолчала?! Неизвестно. Странное оцепенение охватило ее тело, лишив дара речи. 
Кассий спокойно поставил кубок на стол и вдруг, размахнувшись, резко отбросил его на пол. Белая шкура впитала коричневую жидкость моментально. 
— Настой из корневища драцены вместе с окисью серебра и ядом пустынной змеи. Наверное, единственное оружие строптивых рабов. Выявить сложно, но при контакте с водой этот яд дает осадок в виде мелких кристалликов белого цвета. Только ты не была ни на одном из рабовладельческих рынков. Откуда это у тебя? 
Элика даже не осознала сказанного. В два шага преодолев разделяющее их расстояние, принц, размахнувшись, так же резко как отбросил кубок, ударил ее по лицу. 
Комната поплыла перед глазами, а пол ушел из-под ног. Следующая пощечина оглушила до звона в ушах, и девушка опомнилась лишь, больно ударившись коленями о плиты мрамора. Резкая боль в натянутых волосах вызвала у нее отчаянный крик, который тут же замер на губах, словно застыв абсолютным холодом. 
— Кто тебя надоумил?! Шлюха Лентула?! Амина?! Кто?! 
Чувство нереальности происходящего лишило принцессу дара речи. Кассий рванул лиф платья, без труда разрывая плотный шелк. Стеклянная колба выскользнула из своего укрытия и с глухим стуком скатилась на пол. 
Принц поднял ее и рассмеялся. Элика зажмурилась от этого страшного смеха. 
—Нееет... Керра, конечно, дочь змеи еще та, но умом не тронулась, дабы поднять на меня руку и лишить себя такого выгодного положения при моем советнике... Амину я ни словом, ни делом не обидел... Выходит, я делил ложе с хладнокровной убийцей? Что ж, у меня всегда была склонность ходить по краю пропасти. 
Элика молчала. Щеки пылали огнем. Наверняка останутся следы. Пусть. Может, теперь он положит конец ее мучениям. 
— Дай мне ее выпить, и покончим с этим, — устало проговорила она. 
Кассий зловеще улыбнулся. В его глазах появились нотки безумия, и девушка испытала леденящий, ни с чем несравнимый ужас. 
— Не будет так просто, мерзкая тварь. Хотя ты не раз еще пожалеешь, что не выпила это, когда была такая возможность. Смерть для тебя была бы куда более милосердным исходом! 
Дальнейшего она почти не помнила, лишь отмечая про себя, как болтается ее голова из стороны в сторону под градом ударов его ладоней, ощущая привкус крови на губах и боль кожи головы вследствие вырываемых от его хватки волос. Никогда еще она не испытывала такого. Но слез не было. 
Как в полусне ощутила грубое прикосновение веревки к запястьям и лодыжкам. Попыталась закричать, но скомканный отрез шелка от разорванного платья мгновенно запечатал ее рот. Кассий рванул подол, обвязав кляп еще одной полосой ткани. Элика дернулась, пытаясь уйти от его рук, но чуть не задохнулась от резкого удара в грудную клетку. После этого силы оставили ее, и она просто упала на бок, ощутив пылающей щекой холодный мрамор пола. 
Кассий грубо пнул ее ногой, проведя подошвой по лицу, затем, развернувшись, неспешным шагом вышел из покоев. 
Воины дворцовой стражи невозмутимо несли караул. Они давно перестали удивляться звукам, доносившихся периодически из покоев их повелителя. Их это попросту не касалось. 
— Мой советник во дворце? 
Получив утвердительный ответ, Кассий направился к его покоям. Вошел без стука, чем несказанно удивил обоих. Керра подняла на него тревожный взгляд, перестав ласкать волосы Домиция, чья голова расслабленно покоилась на ее коленях. От этой идиллической картины принц едва не потерял над собой контроль. Желваки заходили на его лице, но он быстро убедил себя, что ироничный блеск в глазах северянки ему лишь привиделся. 
— Доброй ночи, брат, — обратился он к Лентулу. — Я не хотел тебя тревожить, но меня снедает беспокойство. 
Домиций встал и, подойдя, сжал плечо Кассия. Вопросительно взглянул в его похолодевшие глаза. 
— Не далее как в ночь предыдущего солнечного круговорота я ждал донесения Ардия из копален слез пустыни. В прошлый раз они с трудом смогли унять беспорядки среди рабов, как ты помнишь. Я отдал должное внимание трудностям в дороге и другим обстоятельствам, но он так и не прибыл. Опасаюсь, что стряслась беда. Седьмой легион неподалеку, но смогли ли они поставить его в известность? 
Домицию не надо было долго пояснять. Ни о том, что от него требовалось, ни того факта, что Кассий получил донесение Ардия, встретившись с ним в порту и отправив его обратно. И о том, что на рудниках был мир и покой. Это был просто повод отправить одержимого безопасностью принцессы защитника подальше из дворца, дабы он не осложнял своим вмешательством свершение правосудия. Правосудия... Кассия рассмешило это слово. 
— Немедленно? — уточнил Лентул. 
— Да. Понимаю, что должен сам, но возникли непредвиденные обстоятельства. Я последую на рассвете в Хараду. Мать едва не пообещала мою военную поддержку Песчаной конфедерации. Не бывать этому! 
— Ты прав, она не имела никаких оснований так поступать, —Домиций свистнул, призывая стража. Тот появился незамедлительно. 
— Поднимай эскорт и вели седлать лошадей. Мы отправляемся в алмазные копи. Сей же миг. 
Кассий вздрогнул, наблюдая, каким нежным и долгим поцелуем его друг наградил на прощание свою любимую женщину, припавшую губами к его ладоням в напутствующем и поддерживающем традиционном жесте. 
— Да благословит великий Эдер твой путь, отрада моего сердца, до того сладкого мгновения, когда я вновь смогу обнять твои колени! — Керра лишь бросила быстрый взгляд на принца, прежде чем отпустить Лентула. Кассий решил, что как только отряд советника покинет дворец, непременно потребует объяснений этому дерзкому взгляду. 
Сборы заняли около половины меры масла. Принц не хотел думать том, что скажет своему другу и побратиму, когда его ложь выяснится. Это сейчас занимало его мысли меньше всего. Лишь когда ворота дворца закрылись за полководцем и его свитой, позволил себе снять маску невозмутимости и быстро зашагал обратно. 
— Повелитель, — своим неизменным тоном, в котором ирония смешивалась с почтением наполовину с презрением, показывающим ее истинное отношение, произнесла Керра, когда он чуть ли не ногой выбил дверь в покои уехавшего полководца. 
Кассий смерил ее устрашающим взглядом, который, впрочем, не произвел на северянку ни малейшего впечатления. Пожалуй, это была одна из немногих женщин, которую ему в свое время так и не удалось сломать. Этот факт его не бесил лишь по той причине, что он понимал − всему виной не столько ее храбрость и внутренняя сила, сколько тогдашняя просьба Лентула отдать ее ему. Будь у принца больше времени и не воспламени женщина тогда кровь Домиция, она бы и сейчас влачила жалкое существование рабыни. Хотя, вполне возможно, он себя обманывал. Керра и тогда держалась достойно. Когда он впервые увидел ее оргазм в его объятиях, торжество победы было абсолютным. Но хитрая дочь змеи не позволила тогда принцу упиваться такой своей властью. Убедившись в провале тактики сокрытия своего удовольствия, оставшиеся немногие ночи избитая плетью и измученная насилием рабыня вела себя так, будто сама приходила на его ложе брать удовольствие. Тогда он почти рад был ее отдать Лентулу, хоть и не хотел себе в этом признаваться. 
— Твои игры кончены, Керра, — прямо заявил Кассий. — К принцессе Атланты ты больше не подойдешь даже на расстояние мили. Ваша дружба сильно дорого мне обошлась. Это понятно? 
Беспокойство лишь на миг мелькнуло в ее больших черных глазах. Молодая женщина встала, сделав пару шагов, и покорно кивнула. 
— Мой принц, — ровно произнесла она. — Ты на пороге тьмы. Не делай шага, который погубит империю! 
Кассий едва осмыслил эти слова. Поговаривали, что северянки умели предвидеть грядущее, многие рабыни дворца осторожно обсуждали сбывшиеся предсказания Керры и умоляли предсказать им хорошую жизнь. Принц посмеивался над этим, объясняя все предрассудками из-за ее черных глаз, издревле считавшимися колдовскими. Но в этот раз неприятный холодок сопричастности пробежал по его позвоночнику. 
— Оставь свои шаманские штучки! Ты поняла меня? 
— Я повинуюсь тебе, — ответила северянка. — Но мои миражи играют со мной именно в этот момент. В зените Фебуса они точны как никогда. Если ты совершишь непоправимую ошибку, Кассиопея заживо сгорит в адском пламени разозленного солнца! Ни льду,ни полноводной реке не остановить сердца, которое охватит пламя войны и разрушения! 
— Ты начиталась легенд, — грубо оборвал ее Кассий. — Сказка о том, что воительница Лаки повергнет империю в Хаос и принесет ему абсолютно все души в своем щите, всего лишь домыслы рабынь, которым никогда не видать свободы! Я тебя предупредил! Домиций вернется не скоро, и, клянусь, я подвергну тебя публичной порке, если ты кому-то повторишь свои бредни! 
Принц развернулся и покинул покои полководца. Керра тряхнула головой. Собственное видение испугало ее. 
— Астерада милосердная... — прошептала северянка. — Не дай пламени темной силы охватить твою заблудшую дочь... И не позволь ему привести ее к этому... Гибель детей и матерей в адском пламени неизбежна, если ты не поможешь!!! 
***** 
Лаэртия Справедливая придирчиво изучала свое отражение в огромном зеркале, занимающем арочный проем королевских покоев. Сегодня оно так же не радовало ее, как все те тридцать солнечных круговоротов, пролетевших со дня исчезновения Элики. Королева потеряла счет времени. Счет своим надеждам, рушащимся день ото дня. Счет своим слезам, которых никто, кроме нее самой, не видел и никогда не увидит. 
Ее прекрасные глаза, два голубых бездонных озера, покраснели от пролитых слез и постоянной бессонницы. Чувственные пухлые губы словно поникли, обозначив в уголках предательские горестные морщинки. Даже водопад светлых волос, ее неизменная гордость, казалось, утратил свой блеск, да и не далее как утром ей пришлось поспешно вырвать парочку поседевших волосинок. 
Никто, казалось, не замечал, как ускользает красота матриарх под гнетом свалившегося горя. Лаэртия все так же тщательно, как и раньше, пробегала семь миль до горного подножия Атлионии, следуя привычке, приобретенной в союзе с Дмитрием Иноземным, ее мышцы находились в прекрасной форме. Если бы пришлось прямо сейчас взяться за оружие, королева была бы готова к бою в полной мере. С регулярной периодичностью принимала ванну с молоком ослиц и соком горного винограда, втирала в свою все еще юную в результате правильного ухода кожу масла и крема, приготовленные в лаборатории, массировала волосы отрезами шелка для пущего блеска, и подданные даже не замечали очевидной для нее перемены. 
Сегодняшняя ночь не стала исключением − сон не шел, тягостные думы одолевали, но решение требовалось все же принять незамедлительно. К утру, вернувшись во дворец после ободряющего бега, Лаэртия готова была огласить его. Не подданным, пока только сыну и старшей дочери. 
Лэндал вернулся во дворец вчера ночью. Его поиски не принесли результата. Матриарх велела не прекращать их ни в коем случае, все еще надеясь на возвращение Элики. Разговор с сыном был перенесен на сегодняшнее утро. До того правительница выслушала Антония, мудреца от Антала, согласившегося с ней почти во всем. 
Втроем они собрались в тронном зале для разговора. Лаэртия сверкала красотой и величественной уверенностью, и никто бы даже не подумал, что она снова плакала этой ночью от бессилия и боли. 
— Я приняла решение, — обведя взглядом присутствующих, провозгласила королева. — Скрывать исчезновение Элики становится невозможным. Я сделаю заявление перед народом в ближайшее время. Мой трон займет Ксения. Это уже решено. 
Антоний кивнул, впрочем, без энтузиазма, понимая, что сейчас это единственный выход из положения. 
Лэндал был поражен. 
— Мама! Но Элика жива! Мы отыщем ее рано или поздно! Ксена превратит Атланту в цитадель лени и разврата! Ты не можешь так поступить! 
— Ты забываешься, мужчина! — ледяным тоном осадила его Лаэртия. — Кто тебе дал право так говорить о женщине нашего рода, твоей сестре? Общение с тракийским воином лишило тебя разума? Твоя мать уже стара для того, чтобы в новом брачном союзе выносить и воспитать новую будущую наследницу. Прерывать династическое правление и дать народу право выбора инокровной правительницы я не намерена. Как и сажать на трон мужа, будь он хоть трижды посланником Антала! 
Принц сжал кулаки, понимая, что скрыть свое негодование у него не выйдет. 
— Но ведь Элику готовили с самого детства... Ксения же смутно понимает, что ей делать с этой властью... Мама! Не принимай такого решения. Ты же полна сил и можешь править еще несметное количество зим. Править и не отвлекаться на наставления Ксены на истинный путь... Почему?! 
— Сын мой, мы не можем допустить на трон женщину чужого рода. Сенат не должен даже задумываться о возможности возвести на трон избранную народом! И я не вправе скрывать от Атланты истинное положение дел. Знаю, они все обожают Элику, но такова воля Антала и Криспиды. Отправляйся на юг и привези Ксению во дворец. Передашь ей мое повеление. Она должна до восхождения на трон распустить свой гарем, ибо настоящая королева не имеет права на такие слабости. Наследница престола должна прийти в свет рожденной от союза с благородным вольным спутником, а не от кровосмешения с рабами, как несчастная Мавия. 
Лэндала трясло. Целая гамма чувств. В его глазах это было чуть ли не предательством по отношению к единоутробной сестре. Но спорить с матриарх он не мог. Оставалось только надеяться, что Элика найдется до того, как Ксения примет титул правительницы. 
Лаэртия поднялась, давая понять, что разговор окончен, и гордо удалилась из зала совета. Принц устало откинулся в кресле. 
"Я найду тебя, Эл. Найду и помогу снести с лица земли народ тех, кто посмел тебя обидеть. Клянусь памятью моего отца и божественной благодатью Антала!.." 



ExtazyFlame

Отредактировано: 23.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги