Нетореными тропами 1. Страждущий веры

Размер шрифта: - +

Глава 23. Такой же, как мы

1527 г. от заселения Мидгарда, подземный лабиринт, Хельхейм

Голова гудела, как пустой котелок. На затылке наливалась шишка. Я пощупала её и открыла глаза. Лежала плотно укутанная в одеяло посреди единственного свободного от валунов места. Тускло чадил уцелевший факел. Микаш сидел рядом, привалившись к стене, и тяжело дышал. Подле него покоилась голова вэса с уже вырезанными клыками. Ноздри щекотал запах гари и тлена.

— Вейас! — позвала я.

Воображение рисовало жуткие картины.

— В коридоре. Жив, — тягучим, хриплым голосом ответил Микаш.

Я обернулась к проходу. Его закрывала груда валунов, ещё большая, чем те, которые мы видели раньше. Мы в ловушке!

— Потерпи, он тебя вытащит.

— Нас вытащит.

Только колонны остались невредимыми. Незыблемыми, словно их охраняла колдовская сила. Вейасу понадобится много времени, чтобы разобрать завал. А вдруг землетрясение повторится? В следующий раз нам может не повезти. Почему Микаш не помогает?! Он вдруг рассмеялся, горько и как-то… обречённо.

— Для меня уже всё кончено.

Я пригляделась. Его губы синели. На бледном лице выступила испарина.

— Вэс ядовит. Не знала?

Преодолевая головокружение, я склонилась над ним. Сквозь лоскуты штанины проглядывали почерневшие края раны. От неё несло тухлым мясом.

— Старик прав. Я убил вэса и плачу кровавыми слезами. — Микаш помрачнел, вглядываясь в моё лицо мутными глазами. — Не хнычь. Живи. Отдай брату клыки.

Это из-за меня, моя ошибка! Глупый, грубый, неотёсанный деревенщина! Зачем он бросился меня спасать?!

— Если бы я хоть что-то могла сделать…

Так гадко, безысходно, что хочется молотить стену кулаками, как Микаш когда-то. Микаш!

— Можешь.

Он улыбнулся впервые со времени нашего знакомства. Измождённое лицо смягчилось, сделалось по-детски мечтательным. Вздёрнутый подбородок, твёрдые губы, орлиный изгиб носа, жгучий взгляд из-под высокого лба… Всё-таки красив. Почему это меня сейчас волнует?!

— Я жалею… что сказал «нет». — Микаш коснулся моего лица, выдыхая каждое слово всё натужнее: — Поцелуй меня… моя мечта.

О, боги, ну почему?!

Я поцеловала. Его губы холодные и мокрые. Дыхание прерывистое и частое. Горький привкус крадущейся смерти.

Я отстранилась. Микаш вложил мне в руку меч и приставил остриё к своей груди.

— Помоги… сердце здесь.

Клинок с лязгом упал на пол. Я всхлипнула и отвернулась, чтобы он не видел моих слёз.

— Мужчина бы… смог.

Насмешка и злость в его голосе не ранили и вполовину так сильно, как смирение и бессилие.

— Я… — слова умирали на губах. — Я найду помощь!

Я подхватила с пола факел, зажгла и, не оборачиваясь, побежала ко второму проходу. Завалов там не было. Коридор оказался круглым и гладким, словно выплавленным в камне. Я долго брела по нему, узкому и тёмному. Может, повезёт? Может, добрый шаман снова подаст руку? Я до боли сжимала ожерелье Юле, но никто не приходил. Я растратила все чары, всю удачу, все молитвы на ерунду! Хорошо, если впереди попадётся ещё один вэс и закончит мучения, хотя бы мои!

Коридор расширился. Я замедлилась. Факел высветил очередную порцию древних рисунков. Словно откуда-то издалека являлись значения. Люди просят благословения у Небесного Повелителя, охотятся на демонов и приносят жертву в благодарность за удачный исход битвы. Жертвоприношение. Жертвенник — вот истинное назначение этого места. Мы уже пожертвовали жизнью лучшего из нас. Подумать только, скольких он спас, скольких ещё мог спасти, если бы не я. Но мы не верим. Даже я уже нет. Все жертвы бессмысленны.

«Смысл есть», — с ноткой насмешливости повторил всё тот же незнакомый голос.

Я оглянулась. Никого. Невидимый демон? Воображение играет со мной?

«Я не твоё воображение. Я реален. А тебе надо бежать», — ответил он.

— Помоги, кем бы ты ни был! Мой друг ранен! Я всё отдам, лишь бы он выжил!

«Всё, говоришь? — усмехнулся голос. — Тогда беги, беги скорее!»

Снова гул. Из-за поворота выскочило чёрное облако. Жуть из моих кошмаров! Ноги сами подхватили и понесли назад. Страх шевелил волоски на спине. Мгла гналась по пятам. Вытянулось щупальце и обвилось вокруг шеи. Сдавливало горло. Душило. Я не сопротивлялась смерти.

Сердце черноты вспыхнуло алым. Щупальце отдёрнулось. Огненный зверь разрывал мглу изнутри! Здесь? Я всё ещё сплю?

«Беги же, глупышка!»

Он хлестал тьму лапами и плевался огнём. Глянул синими глазищами, и приказ стал ясен без слов. Я побежала что было сил. Зверь прикрывал моё отступление. Страх и оцепенение скукоживались и истлевали перед жаром огненной шерсти. Пара рывков, и я вернулась на площадку с колоннами. Распласталась на полу еле дыша. Вновь ярко полыхнул огонь. Ослепил. Свод затрясся, не выдержав новой схватки. Второй коридор тоже засыпало камнями. Хоть мгла осталась там.

Я затрясла головой, приходя в себя. Упёрлась руками в пол и поднялась. Сколько синяков я заработала за сегодня? Столько, наверное, за всю жизнь не наберётся. Но намного меньше, чем у…

— Микаш!

Как я посмела забыть?!

Молчание. Неужели? Я поковыляла к нему. Подбородок покоился на груди, веки плотно смежились, руки распластались вдоль туловища.

— Не-е-ет!

— Не ори, всех демонов перебудишь!

Это не голос Микаша. Это голос из коридора. Кто?

Микаш вытянул шею и повертел головой из стороны в сторону. Живой. Пристально глянул на меня. Глаза цвета холодной стали превратились в пронзительно синие, цвета зимних сумерек. Нога зажила. Сама! Под грязными ошмётками штанины виднелась здоровая кожа. Ни запаха, ни единого рубца. Микаш шевелил ступнями, водил плечами, сжимал и разжимал кулаки, словно тело затекло от неудобной позы. Или он пользовался им впервые.



Светлана Гольшанская

Отредактировано: 17.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться