Теплая компашка в Чангайе.

Размер шрифта: - +

Теплая компашка в Чангайе.

Я слегка подогнул колени и прыгнул к ладоням, плотно упертым в землю. Сто четвертый. Вот теперь достаточно. Обычно я довольствуюсь сотней. Сегодня отчего-то  вошел в раж… Плавно развести руки в стороны, воздеть над головой… Утренний комплекс активных медитаций Сурия Нахумгат окончен.

Я сложил руки на груди, приветствуя рассвет. Двадцатисекундная пауза, чтобы завершить медитацию и вернуться к повседневности. Я поднял голову, открыл глаза. Скрипнула дверь крайней из трех хижин. Фило шагнул через порог, вышел на поляну. Он тоже сложил руки и поклонился мне, присоединяясь к Приветствию. Но не за тем он вышел, чтобы разделить радость рассвета. Мой преданный ученик приготовил новость. Сам он узнал ее от Зейяны – это я понял, так как не смог ничего прочитать в его разуме, слитом с моим. Все, что хоть чуть-чуть связывало Фило и Зейяну, было закрыто от меня. От меня и от Шеви.

- Нуфлин пересекает Великое Средиземное Море на пузыре Буурахри, - сообщил он. – Случилось что-то немыслимое, раз старый лис выбрался из норы.

- Немыслимое? Напротив, вполне обыденное. Простое и естественное. Что может быть обыденнее, проще и естественнее старости? Все прозрачно, как Изнанка Темной Стороны. Нуфлин направляется в Харумбу.

Фило присвистнул.

- Никогда бы не подумал, что ему это понадобится так скоро.

Я покачал головой. Сам я давно поджидал, что наш паучок вот-вот отправится в Харумбу или прямым ходом к Темным Магистрам. На мой взгляд, он чересчур зажился. Плести тугую, ветвистую паутину, а затем веками поддерживать ее прочность и протяженность – занятие энергоемкое. Для него не почерпнешь сил из бездонного колодца Хумгата. Да и не обладал Нуфлин талантом гулять по Хумгату, тем более – черпать оттуда силу. Следовательно, вечная юность – не его удел. В отличие от нас четверых. В отличие от многих других, кто разделили с нами участь изгнанников из Ехо, но не путь этого изгнания. В отличие от некоторых, кто остались у Сердца Мира, но сохранили дисциплину разума и таланта, упорно противились соблазну избаловаться дармовой силушкой. Как, к примеру, Кеттарийский Охотник.

- Харумба… Мумифицированный рай… - Фило покачал головой. – Странные представления у некоторых личностей о желанном для себя посмертии.

- Не забывай, что такая разновидность посмертия – единственная, о которой Нуфлин имеет некоторое представление. Единственная, которую можно хотя бы отчасти контролировать. Он всегда придавал чрезмерное значение способности вещей и явлений поддаваться его контролю. Все альтернативы посмертию Харумбы ему неведомы, следовательно – неподконтрольны! Мы как раз можем оказать Магистру Мони Маху дружескую услугу – помочь ему ознакомиться с неведомыми альтернативами! Заодно освободиться от обременительной привычки контролировать все и вся!  

Шеви вышел из своей хижины как раз вовремя, чтобы засечь мою хищную ухмылку. Он влился в наше сознание, разом вобрав пропущенную им беседу.

- Мы просто обязаны сделать это, Хонна! – жарко воскликнул он. – Этот мерзавец заслужил хорошего урока, хотя бы напоследок! Оставить его вечности, пусть даже извращенной харумбийской, - это вопиющая несправедливость! Он – единственный, кто во время Смутных Времен получал удовольствие, убивая своих врагов. За удовольствия положено платить. Мы должны сделать это, Хонна! Я жажду сделать это! Ему ведь было наплевать, и до сих пор наплевать, что Мир мог рухнуть. Он просто устранял всех, кто мог с ним сравняться и обойти по силе.

- Все это в прошлом, Шеви, - мягко осадил я его. – В нашем с тобой прошлом. В нашем настоящем – в твоем, моем – нет магистра Нуфлина и его паранойи. Какое нам с тобой дело сейчас, чего Нуфлин добивался во время войны?

Шеви набычился. Он не из тех, кто легко сдает позиции. Я ухмыльнулся с долей зловредности:

- Но кое-что застряло и в нашем настоящем… И это кое-что – Нуфлин, досягаемый, оставивший Сердце Мира, пересекающий Море в каких-то паршивых сотнях миль от нас. Отличный шанс малость покуражиться, ребята! Этот серьезный парень заслужил славную шутку напоследок! Обломить надежду на вечную жизнь – хотя бы на то, что человек мнит вечной жизнью! – что  может стать лучшей шуткой для говнюка вроде Нуфлина?!

Горящий пафос в глазах Шеви сменился пониманием и азартом. А вот Фило покачал головой.

- Не все так просто. Нуфлин не один.

Надо думать. Раз уж старый лис вылез из насиженной норы, умирать на свежем воздухе да под ясным солнышком, то у него вряд ли остались силы доползти самому дальше ближайшего пригорочка. Кто-то должен довезти его на другой континент.

- Сколько с ним спутников?

- Один. И этот спутник очень встревожил Зейяну.

- Логично. Если такой перестраховщик доверил свою драгоценную жизнь, не менее драгоценную смерть и абсолютно бесценное – с его точки зрения! – бессмертие всего лишь одному человеку, этот человек должен стоить целой свиты лучших магов.

- Человек ли? – буркнул Фило. – Зейяна не смогла уловить его природу. Она утверждает, что его следы не несут веса материи, свойственного живому человеку.

- Нуфлин призвал в хранители собственную Тень?

Фило пожал плечами.

- Вполне возможно. Тебе лучше расспросить Зейяну.

Дело становилось интересным. Неведомое существо небывалого могущества. Теперь я не менее Шеви считал себя обязанным вмешаться в путешествие умирающего магистра Ордена Семилистника, Единственного и Всеблагостного. Хотя бы исключительно ради знакомства с его загадочным спутником.

Зейяна вышла из хижины. Фило отделился от нашего незримого сцепления. Через мгновение в цепь влилось новое звено. Нас всегда было трое. Я, Фило, Шеви. Я, Шеви, Зейяна. Шеви, я, Фило-Зейяна. Эти двое образовывали собственное единство, отдельное пространство, куда не оставалось доступа даже мне.



Светлана Волкова

Отредактировано: 23.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться