Усадьба

Размер шрифта: - +

Глава XVIII

Небо не просветлело и наутро. Дождь накрапывал едва-едва, а то и переставал вовсе, но все равно было очевидно, что за окном сыро и зябко. Я не могла взять в толк, что в такую погоду Ильицкий делает на улице. Уже четверть часа, сколько я наблюдала за ним, притаившись у окна своей комнаты, он ходил, заложив руки за спину, по заднему двору усадьбы. Никак, поджидает кого-то. Вот только кого, любопытно?..

В дверь постучали, отвлекая меня от наблюдений – это была Натали.

—  Что с тобой? – невольно спросила я, потому что хоть глаза моей подруги и были сухи, но распухший нос и красные веки говорили о том, что плакала она этой ночью долго и горько.

Натали же сосредоточенно молчала, будто принимала какое-то важное решение. Она, очень ровно держа спину, прошла в мою комнату, села на кровать и тогда только сказала через силу:

—  Я ужасный человек. Я невероятно избалована и капризна.

—  Ты поняла это только сейчас? – уточнила я с улыбкой, отойдя от окна и присаживаясь к ней.

Натали вскинула на меня взгляд немного обиженный – может быть, она ждала, что я стану ей возражать?

—  Значит, ты действительно считаешь меня избалованной? Наверное, Андрей тоже так считает, поэтому я ему не нравлюсь. А вот ты нравишься… - я почти физически почувствовала, как нелегко ей было это признать. – Я видела, как вчера весь вечер он не отводил от тебя взгляда и с таким пылом вступился за тебя перед Женей, что невозможно было не понять его чувств. А после ужина, когда ты так поспешно ушла, они с Женей даже поссорились!

Я молчала и удивленно смотрела на Натали, которая понизила голос до шепота и с воодушевлением рассказывала:

—  Поссорились из-за какой-то ерунды и даже слова резкого друг другу не сказали, но… Андрей так смотрел на Женю, что мне отчего-то стало страшно.

Кстати, об Ильицком… Я поднялась, подошла к окну и осторожно, боясь быть замеченной, выглянула сквозь щель между портьерами. Ильицкого, однако, я не увидела.

—  Отчего же тебе стало страшно? – машинально спросила я, даже отворив окно и оглядывая задний двор полностью – никого не было.

—  Ну, мало ли… - загадочно молвила моя подруга. – Дуэли сейчас, конечно, уже редкость… но и Андрей, и Женя – люди военные, а у них там свои правила. Кто их знает. Да кого ты там высматриваешь?

—  Никого, - отрезала я и закрыла окно.

И потом только до меня дошел смысл слов Натали.

—  Дуэль? Что ты говоришь такое?

—  Да ладно тебе прикидываться… меня стыдишь, а сама с Андреем в беседке обнимаешься…

—  Я не обнималась! – возмутилась я.

—  …а то и вовсе flirtes avec Eugène à tous[1]. Зачем тебе оба? Как собака на сене, ей-богу.

Я даже не знала, что ответить – только ужаснулась, какая нелепость пришла в голову моей подруге. А вслух поспешила сказать:

—  Ты говоришь глупости, я даже комментировать это не стану. Давай прогуляемся лучше, - я поспешно отошла от нее, чтобы найти свой плащ.

—  Так ведь дождь… - слабо возразила Натали.

—  Дождь уже кончился. Сколько можно сидеть дома? Собирайся, только оденься теплее.

* * *

Стыдно это признавать, но мне было до смерти любопытно, с кем была назначена встреча у Ильицкого на заднем дворе в дождь – там, где никто его не должен увидеть. И куда он ушел теперь? Однако даже после того, как мы с Натали обошли дом два раза – его не увидели. Двор был пуст, даже слуги по такой погоде сидели в тепле.

Встретили мы лишь цыгана Григория, вышедшего из парка. Увидев нас, он разулыбался и неожиданно вдруг сказал, изобразив почти великосветский поклон:

—  Bonjour, mademoiselle![2]

Мы с Натали переглянулись с улыбками: у цыгана оказался вполне неплохой выговор – видимо это врожденное чувство языка. Ошибка его была лишь в том, что «mademoiselle» он употребил в единственном числе, а не во множественном.

Натали, однако, была в восторге:

—  Bonjour, monsieur! – манерно ответила она и присела в реверансе, что, в свою очередь, привело в восторг цыгана, и он даже попытался поцеловать у нее ручку – но я не позволила.

—  Вы делаете огромные успехи, monsieur Григорий, - похвалила я вполне искренне.

—  Спасибо, барышня! – раскланялся он теперь со мной персонально. – А вы куда путь держите в такую погодку? Неужто в парк?

—  Мы уже возвращаемся домой, - отозвалась я, понимая, что от попытки «прогуляться в такую погодку» нас сейчас станут долго отговаривать, а то еще и навяжутся провожать.

Но цыган, кажется, моим словам поверил и вскоре ушел, оставив нас с Натали вдвоем.



Анастасия Логинова

Отредактировано: 27.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться