Яд внутри

Размер шрифта: - +

Глава 12 - Любящий темноту

Энви знала, что Илмари может проделать голосом всё, о чём говорил Яркко, хоть и не понимала  тонкостей с октавами. Она знала лишь, что от низких нот, которые берет Суло, сердце замирает, а потом ускоряется, а от высоких резонирует в собственной голове. Но всё-таки она опасалась: как отразился на его способностях технический перерыв в двадцать пять лет, не ударит ли он в грязь лицом перед этими выскочками?

 Только Аксели помогал в настройке усилителя и микрофона, остальные наблюдали с гнетущим и злорадным любопытством. Внешне Илмари казался спокойным и расслабленным, но было ли так на самом деле? Он неспешно, но уверенно подключил инструмент, и Энви решила ему довериться, хоть напряжение и не отпускало. Она нервно теребила концы волос, беспрерывно накручивая прядь на палец.

«Да что это я в самом деле! Будто самой выступать, всю трясет, – она сложила руки на коленях. – Он справится, я уверена!» – она панически боялась выступать перед публикой. Но не всегда удавалось этого избежать, и при каждом подобном мероприятии душа убегала в пятки, прихватывая с собой слова и мысли, оставляя голову пустой, как землю после сбора урожая. Спичи, оставленной на растерзание толпе Энви, заведомо обрекались на провал…

«Нет, с Илмари такого не произойдет. Он знает, что делает, а это залог успеха. А если ребятам не понравится, мы найдём другую группу, где его талант оценят!» – она заметила, что упорно думает «мы» и покачала головой.

Тут ей на плечо опустилась мягкая рука. Энви обернулась и встретилась с тёплым взглядом Пилви, которая молча улыбнулась, понимая, что она сейчас переживает за своего… да, вероятно и она не стала исключением, решив, что Илмари – её парень, ведь не просто же они пришли вместе. Переубеждать не было смысла, но поддержка помогла успокоиться.

 «Если он посмотрит на меня перед тем, как заиграть, значит, я ему небезразлична», - загадала Энви и устыдилась, насколько это глупо и по-девчоночьи – мелкие совпадения, случайности, гадания на ромашке и прочее. Просто ей хотелось верить в чудо, что отношения возможны, но с каждой минутой она понимала абсурдность ситуации. Илмари мог исчезнуть в любой момент, даже в любую секунду. Он не принадлежал этому миру, и уж точно никогда не будет принадлежать ей. Но сердце не переставало надеяться…

Суло как раз готовился начать, сказал пару слов в микрофон, проверяя громкость и чистоту звука, потрогал струны. Девушка задержала дыхание, сама не зная, чего ждёт. Казалось, вся жизнь зависела от следующей секунды. Ей показалось, что Илмари начал поворачивать голову в её сторону, как внезапный голос Яркко, как хлыст по крупу измождённой лошади, замедлившейся на минуту, заставил вздрогнуть:

- Мы не на концерте! Ждёшь оваций?

- Нет, - взгляд, предназначавшийся Энви, достался барабанщику.

Девушка расстроилась и почувствовала себя полной дурой. Она так много чаяний вложила в эту нелепую мысль, что глубокий рокот зазвучавшего баса показался ей громом, предвещающим начало Апокалипсиса – парень настроил инструмент невероятно чисто и гармонично. Казалось этот звук и есть самый настоящий и естественный. Стук сердца, ритм природы, отголоски души музыканта…

Энви редко когда слышала бас отдельно, без других инструментов, и почему-то думала, что его партии всегда короткие, немудреные, задействующие одну или две струны, что бас не предназначен для соло, на нем невозможно играть так же виртуозно, как на гитаре. И естественно она слышала игру Илмари только совместно с группой, ибо не сохранилось записей его персональных басовых партий. Поэтому сейчас её ждал огромный сюрприз! Она и представить не могла, что будет настолько поражена. То, что он сейчас творил с гитарой, казалось откровением, непреложной истиной, новым законом природы, вызовом и протестом всему музыкальному миру!

Длинные узкие пальцы действовали быстро и согласованно. Казалось, руки соревнуются в скорости удара по струнам, стремятся обогнать друг друга, но никто не может выйти в лидеры. Левая скользила по грифу чуть ли не до двадцатого лада, пользуясь слайдами[1], зажимами и ударами пулл-офф и хаммер-он[2], быстро чередовала их и создавала невероятные по красоте трели. А правая применяла яркие уникальные переборы, умопомрачительный и хлесткий слэп, а истовая скорость тремоло[3] увеличивала и увеличивала амплитуду. Затем сменялась гармоничным свипом[4] и снова возобновлялась пляска тэппинга[5]! Казалось, у баса в руках Илмари бесконечный диапазон – басовый, гитарный и даже скрипичный – парень знал, где и как нажать, ущипнуть и ударить струну, чтобы извлечь нужную ноту. Какой бы высоты она ни была – он знал, откуда её «достать».

Все музыкальные термины по техники игры Энви узнала позже, но это не мешало ей сейчас забыть обо всем и слушать, раскрыв рот.

А потом Илмари запел. И она чуть не расплакалась, услышав родной голос вживую! Бессчетное число каверов на «Poison Within» были неплохи, если брать в расчет музыку, но вокал… Никто не мог его повторить, ни один способный музыкант не мог сравниться, приблизиться или подражать манере и диапазону Суло. Слушая очередной кавер, Энви лишь вздыхала, что никогда не услышит любимые песни в хорошем исполнении.

И вдруг её несбыточная мечта воплотилась в жизнь.

Илмари пропел первые строки шепотом, потом плавно выплыл на загробно низкие ноты. Но никто не успел удивиться, как на следующих словах его голос будто взорвался и взлетел так высоко, что вибрирующий вокал с оттенками визгливой хрипотцы, растягивающий ноту, как тугую резину, заставил дыхание всех в комнате заворожено остановиться. Голос, набиравший силу в низовом регистре, возрос моментально до самого верха, где брызнул миллионом крошечных осколков и впился в кожу.



Регина Райль

Отредактировано: 20.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться