Закончен школьный роман...

Размер шрифта: - +

Часть пятая. Главы 21-22

21

Что сегодня было! Что было! Ника чисто автоматически садилась на нужный автобус, шла нужной дорогой. Голова ее была занята совершенно другим.

Направляясь к Филиппу в больницу, недалеко от дома она встретила Степу.

– Опять? – недовольно и, пожалуй, даже презрительно спросил он.

– Да! – смело воскликнула Ника, и, впервые за долгое время, Степа не промолчал.

Он высказался искренне и непозволительно громко. Можно сказать, он кричал, стоя посреди улицы и абсолютно не стесняясь.

Ника смотрела на него широко распахнутыми от изумления глазами и уже не в состоянии была оценить смысл доносившихся до нее слов. Содержание долгого и экспрессивного Степиного монолога дошло до нее в виде короткого резюме: «Я тебя люблю, а ты издеваешься надо мной».

Конечно, она и сама никогда не стеснялась признаваться в любви, но орать об этом на всю улицу еще не пробовала. А молчаливый и невозмутимый Степа преспокойненько орал и ему дела не было до всего окружающего, а тем более до того впечатления, которое производило его выступление на посторонних.

Ника не двигалась, не говорила и почти не дышала. А он выложил свой последний, решающий аргумент.

– Он тебя бросил, он нашел себе другую, а ты бегаешь к нему.

Это он не прокричал, проговорил тихо, но с такими осуждением и презрением... Почти то же самое, как если бы он ее ударил.

– Степа, – не веря своим ушам, недоуменно прошептала Ника. – Как ты мог? Как же так? Я поделилась с тобой, как с другом, а ты...

– А я – не друг, – жестко заявил он. – Точнее, не только... – он осекся на середине фразы, осознав значение самим же произнесенных слов, смутился. – Черт! – досадливо процедил сквозь стиснутые зубы.

И тут, под впечатлением небывалого чередования невероятных зрелищ, Ника выдала знаменательную речь, которую Степа в последствии дословно повторил своей сестре. А тогда он внимательно выслушал ее, хмыкнул, развернулся и ушел, и потрясенная Ника, непонятно почему ощутившая вдруг собственное превосходство над всем миром, направилась своей дорогой.

Все еще находясь под влиянием недавнего умопомрачительного разговора со Степой, она не очень-то обращала внимания на Филиппа, иначе она бы заметила его странные взгляды и ненужные жесты.

– Ника! Можно тебя кое о чем попросить?

Она улавливала его слова лишь краем уха и отвечала, не задумываясь.

– Да.

– А ты не обидишься?

– Разве скажешь заранее?

Что за странности?

– Ника! Ты не могла бы поговорить с той девушкой?

– С кем? – впервые она расслышала его четко и ясно.

– Ты только не сердись! – виновато засуетился Филипп. – Я понимаю. Если ты не захочешь, я...

– Да ладно!

Два потрясения подряд вполне могут привести к невменяемости и заставить согласиться на безумные поступки.

– Но почему ты сам ей не позвонишь?

– У меня нет ее телефона. Она здесь учится и в общежитии живет. Ее, может, сегодня и в городе нет. Но завтра она точно приедет – через два дня первое сентября.

– И что я должна ей сказать?

Честно говоря, Нику даже увлекло вырисовывающееся положение. Любопытно, куда еще они зайдут?

– Ника, – Филипп неуверенно потупился.

Сразу заметно, разговор дается ему с трудом, и вдаваться в подробности не позволяет совесть.

– Рассказывай, раз начал! Чего уж там!

– Мы с ней встретиться должны были в тот день, – глядя в сторону, объяснил Филипп. – На следующий она уезжала домой. Но я... сама знаешь. А она, наверное, ждала.

Нике знакомы все прелести подобной ситуации: ты ждешь, а он не приходит. Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра, ни... и так далее до бесконечности. Не дай бог пережить еще раз! Но она не испытывает сочувствия и даже готова немножко позлорадствовать. И почему она согласно кивает головой?

– Я попробую.

Из-за ее героического самопожертвования Филипп чувствует себя особенно виноватым.

– Прости. Я бы, конечно, тебя не попросил, но... – он собирается с силами, чтобы сказать еще что-то, смущающее его более всего остального. – Ты ведь сейчас с ним? – в его взгляде и голосе читается надежда на истинность собственных слов, ему хочется оправдать свою жестокую просьбу.

– Да, – торопливо бросает Ника. – С ним.

С кем же еще?

Опять Степа, везде Степа, всегда Степа! Все говорят о Степе. И даже Филипп! Ее давно и навечно отдали в его полное распоряжение. Куда ей деться от него?

А все-таки забавно он сегодня орал на улице. Филипп бы так не смог. Зато он смог другое! Очутившись в больнице, при первой же выдавшейся возможности он вызвал свою девчонку, не постеснявшись озадачить этим бывшую подружку. Теперь уж точно – бывшую. Удар головой расставил на места мысли и способствовал скорейшему выбору. Тем более, что у Ники теперь есть Степа.

Ну, несомненно! Степа! Набитый дурак Степа! Почему в свое время, лежа в больнице (конечно, если это правда, а это, наверняка, правда) он не позвал ее? Скольких мучений удалось бы ей избежать тогда! Все из-за него!

22

Ника отправилась на спецзадание. Она смутно представляла не только то, что собиралась сделать, но и то, что делала в данный момент.

Она свихнулась! Она разыскивает девчонку, чтобы безвозмездно передать ей лично в руки собственного парня! Все правы: они со Степой очень подходят друг другу. Парочка идиотов!

Ничего! Она еще со своими мальчиками разберется! И бог с ним, с Филиппом. Пусть эта милашка забирает его со всеми потрохами!  В запасе еще есть Стас. Теперь ничто не помешает танцевать, петь, ходить по канату, лазать по скалам, прыгать с парашютом. Широкие перспективы! Звякнуть Стасику и сказать, что созрела, и уехать, уехать подальше отсюда, влиться в такую среду, о которой многие только грезят во сне и наяву, и забыться. Но сначала надо выполнить данное обещание.



Виктория Эл

Отредактировано: 22.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги