Жизнь навыворот

Размер шрифта: - +

Глава 42

Белая копейка, пофыркивая, заползла в сонный двор, пристроилась у заснеженной березы и замерла. Внимания на машину не обратили даже суетившиеся у кормушки воробьи. Водитель откинулся на сидении и, надвинув на глаза шапку, скрывшую огненного цвета шевелюру и черную ленту повязки, остановил взгляд на подъезде напротив.

Пусть удача, отвернувшаяся в ночь Самайна, сегодня встанет рядом с Киеном сыном Тойры. Он войдет в дом человеческой женщины, заберет сокровище Туата де Дананн, отдаст его Глебу, и тот, чтя уговор, позволит его народу прийти в этот мир. Прийти не слугами – равными.

Киен помнил растерянность, сковавшую тело, когда, выскользнув из клубящихся туманов перехода, он понял: меча, который еще мгновение назад сжимала рука, нет. Хлынувшая следом ярость шрамами осталась на стволах безвинных деревьев. Ведь если меч нельзя пронести в этот мир, Киен не сможет выполнить свою часть сделки.

И значит, все напрасно.

Когда-то его народ мог ходить между мирами. Когда-то они властвовали над холмами. И были свободны.

Воины фоморов пировали рядом с мужами племен, любили дев Туата де Дананн, радовались совместным детям. Пока король Брес – дитя двух народов – не свел бывших союзников во второй битве при Маг Туиред.

Металлическая дверь дрогнула, пропуская девушку в черном. За ней шел тот, кого он давно жаждал вызвать на поединок. Аргит сын Финтина, прозванный Молнией, – лучший среди молодых воинов Каэр Сиди. Не проиграй фоморы последнюю битву, на его месте был бы Киен.

Он прищурился, наблюдая за противником. Тот держался на полшага позади хмурящейся женщины. И не будь перед ним один из Туата де Дананн, Киен решил бы: он прикрывает ей спину.

Вишневая хонда, чихнув, потрусила по раскисшему снегу.

В Каэр Сиди шептались о странном интересе сына Финтина к смертным, приходившим из-за завесы. Редкие гости жили в его доме, как равные. Ходили не опуская взгляда, держались свободно – Руа сын Мидира, позволивший себе пнуть одного, словно провинившуюся псину, четыре луны не мог поднять копье. Этот бой Киену удалось увидеть.

Он едва не пропустил двух мужчин, неспешно идущих по двору. У одного за спиной был рюкзак, у второго в руках – большая спортивная сумка. Спокойно, не оглядываясь, они подошли к подъезду и, повозившись несколько мгновений, скрылись внутри. Киен лениво потянулся к термокружке.

Чай все еще был горячим.

Сладкий. Хорошо.

Он не стал дожидаться, пока те двое выйдут. Когда часы показали без трех минут два, Киен сын Тойры, взял с пассажирского сидения рюкзак и лисой выскользнул из остывающего нутра машины. Преодолев за несколько ударов сердца двор и затоптанные ступени лестничной клетки, он дернул охотно поддавшуюся дверь квартиры. Не заперто.

Киен шагнул внутрь и наткнулся на любопытный взгляд собачьих глаз.

Коротколапый было-рыжий пес с умилительно торчащими ушами рассматривал нежданного гостя, склонив набок длинноносую морду.

Киен замер.

Пес подошел ближе, потянул воздух. Зарычал.

Ругая Глеба последними словами, Киен завел руки за спину. И не отводя взгляда от скалящейся собаки, рванул с правой перчатку.

Мгновение, и длинные, графитово серые пальцы с черными треугольниками когтей, сжали меховый бок.

Пес взвизгнул.

Когда Киен выпрямился, собака уже не шевелилась.

 

В холле исследовательского центра их ждал Игорь. Максимилиан позвонил ночью, и тон у начальника был такой, что новоиспеченный атташе только успел бросить в трубку быстрое:

– Конечно.

Хорошо, сегодня расписание давало пространство для маневра.

Запыхавшаяся Зоя торопливо раздала гостям бейджи и, извиняясь за спешку, повела в переговорную, где ждали мужчина в костюме, мужчина в лабораторном халате и пачка бумаг на столе. Разрешения на исследования Серафима читала чуть ли не с лупой. Сначала свой экземпляр, затем Аргита. Наконец, когда подписи были поставлены, браслет перекочевал из рюкзака в металлический ящичек, а мужчины удалились, одарив слишком уж дотошную девицу испепеляющими взглядами, Зоя повернулась к гостям:

– Здесь скоро будет совещание. А в рекреационной зоне сейчас слишком людно. Обед. Поэтому подождать предлагаю у меня в кабинете. Попрошу секретаря принести что-нибудь перекусить. Кстати, – Зоя всплеснула мягкими ладонями, – мне вчера передали из архива один фолиант. Вам, Игорь, и Аргиту непременно стоит его увидеть.

Серафима представила себе полтора часа обсасывания древних текстов.

Вывод напрашивался один. Бежать!

Стремительно пятясь к двери и улыбаясь так, что сводило скулы, она заявила:

– Отличная идея, Зоя Александровна. Жаль, не смогу с вами. Подруга попросила встретиться. Она тут у вас работает. Как закончу, наберу.

Махнула на прощанье и пулей вылетела из переговорной.

 

Завидев топтавшуюся в коридоре подругу, Даша рванула к ней, как спринтер к финишной черте.

– Химера! Живая!

Серафима икнула, когда рыжее торнадо впечатало ее в стену.

Кулон нагрелся, подтверждая воздействие.

– Э? – дернулась Серафима.

– Стоять, – рявкнула Дарья, – я сканирую. Ну, все норм. Вот тебе для тонуса.

В руку лег извлеченный из кармана леденец.

– Пошли, – она потянула Серафиму в столовую. – Пока там весь шоколадный торт не размели. А то я с утра у стола, мозг требует сладкого.

– А это? – Серафима покрутила в руках конфету.

– Ой, не смеши меня. Это так, баловство. А мне нужны тяжелые наркотики.

Столовая исследовательского центра могла дать форы некоторым столичным ресторанам, что по чистоте, что по качеству обслуживания, что по уровню блюд. Не базируйся Восьмой отдел в такой глуши, Серафима каталась бы сюда на обед.



Софья Подольская

Отредактировано: 12.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться